Её голос режет сквозь шум корпоративной вечеринки, словно скальпель: «Ты правда думаешь, что получишь повышение бюджета?»
Я оборачиваюсь, бокал в моей руке слегка дрожит. Она стоит у бара, бокал белого вина зажат между пальцев, улыбка на её губах — сплошной вызов. Лена. Руководитель отдела маркетинга. Моя злейшая конкурентка уже два года. Её чёрное платье облегает изгибы, словно вторая кожа, а блеск в глазах обещает нечто большее, чем просто соперничество. Мой член дёргается в штанах, когда я вижу, как её грудь выпирает под тканью — полная, упругая, каждый вздох — танец.
«У меня есть цифры, Лена. А что есть у тебя?» Я подхожу ближе, чувствуя взгляды коллег за спиной — игра, в которую мы всегда играем на публике. Но сегодня что-то иначе. Может, дело в том, как она подносит бокал к губам, или в лёгкой дрожи её голоса, когда она отвечает. Я вдыхаю её запах — мускус, пот, нотка духов, что заползает прямо в лёгкие.
Она смеётся, хриплый звук, отдающийся эхом глубоко во мне. «Цифры — не всё, Макс. Иногда важнее, у кого аргументы лучше». Она поднимает бокал, тост в мою честь. Я чокаюсь, звон стекла — как сигнал. Коллеги отворачиваются, разговор стихает. Мы одни в толпе. Её взгляд жжёт мой пах, и я знаю, что она видит мой твёрдый член сквозь ткань.
«И какие же у тебя аргументы?» Мой взгляд скользит по её шее, вниз к вырезу, где пульсирует жилка. Она замечает это, её ноздри слегка трепещут — признак возбуждения. Я представляю, как её киска намокает, пока она смотрит на меня — грязная картинка в моей голове.
«Может, покажу их позже», — говорит она, разворачивается и скользит сквозь толпу. Её походка пружинистая, провокационная — каждое движение — молчаливое обещание. Я следую за ней без колебаний, оставляя напиток на стойке. Её задница покачивается под платьем — приглашение, которое я едва могу игнорировать.
Снаружи, на террасе, воздух прохладный и чистый, весна только робко вступила в свои права. Она опирается на перила, силуэт на фоне ярко освещённого окна. «Нас здесь никто не хватится», — говорит она, и это не вопрос, а констатация.
«Чего ты хочешь, Лена?» Мой голос хриплый, пульс стучит в висках. Она поворачивается, её глаза ищут мои, и я тону в её взгляде. Мой член теперь твёрдый как камень, давит на молнию штанов.
«Я хочу знать, можешь ли ты быть таким же твёрдым, как твои переговоры», — шепчет она. Затем она рядом, её рука на моей груди, давление её кончиков пальцев жжёт сквозь ткань рубашки. Я чувствую тепло её ладони, лёгкую дрожь, пробегающую по её телу. Её пальцы скользят ниже, находят мой ремень, играют с пряжкой.
Я целую её, не думая. Её рот на вкус как вино и желание, её язык сразу находит мой. Дуэль, битва, каждое движение — манёвр. Мои руки скользят ей на затылок, притягивая ближе, пока я не чувствую округлость её груди у своей груди. Она тихо стонет, кусает мою нижнюю губу — резкая боль, которая делает меня ещё твёрже. «Не так быстро», — выдыхает она, но её тело прижимается ко мне, её бёдра трутся о моё бедро. Я чувствую её жар сквозь ткань, мокрая шёлк её трусиков трётся о мою ногу.
Я опускаю руки ниже, по ткани её платья, которая кажется шелковистой. Её кожа под ним тёплая, и я чувствую, как её соски проступают сквозь тонкий материал — маленькие твёрдые бутоны, что толкаются в ткань. Мои пальцы находят маленький бугорок, нежно гладят его, и она вздрагивает, тихий всхлип срывается с её губ. «Лена», — бормочу я у её рта, «ты чертовски красива». Я сжимаю сосок между большим и указательным пальцами, слегка поворачиваю, и она стонет громче.
Она отвечает на поцелуй интенсивнее, её руки зарываются в мои волосы, притягивая ближе. Я чувствую кончик её языка, играющий с моими губами, прежде чем он проникает глубже в мой рот. Игра в завоевание, где мы вырываем друг у друга контроль. Её костяшки пальцев впиваются в мой затылок, пока я хватаю её за бёдра и прижимаю к перилам. Холодный камень под её кожей создаёт резкий контраст с жаром между нами. Я чувствую, как её киска давит на моё бедро, ткань её трусиков насквозь мокрая.
Она отстраняется, тяжело дыша. «Не здесь», — говорит она, хватает мою руку и тянет меня за собой. Мы бежим через сад, мимо кустов и фонарей, чей свет отбрасывает призрачные тени. Она ведёт меня к маленькому флигелю — старому архиву, который почти никто не использует. Ключ торчит, она открывает дверь, и мы вваливаемся внутрь, словно только этого и ждали.
Внутри пахнет бумагой и пылью, застоявшимся воздухом. Одинокая лампа отбрасывает тусклый свет, окрашивая полки с папками в мягкий оранжевый. Стол, стул, шкаф для документов — декорация для нашей игры. Она закрывает дверь, поворачивает ключ. Тихий щелчок — как выстрел стартового пистолета, пронзающий мои вены.
«Значит, ты — мой аргумент», — говорю я, и она ухмыляется, улыбка, полная хитрости и похоти. Её рука скользит к моему ремню, расстёгивает пряжку плавным движением. Молния на моих штанах жужжит вниз, и мой член выскакивает наружу, твёрдый и пульсирующий. Головка красная и блестящая, капелька предэякулята дрожит на кончике. Она облизывает губы, её глаза расширяются.
«Может быть. Или ты — мой». Она садится на стол, раздвигая ноги, словно произнося приглашение. Я встаю между ними, мои руки на её бёдрах, кожа тёплая и мягкая под тонкой тканью платья. Я задираю подол вверх, медленно, миллиметр за миллиметром, наслаждаясь каждым обнажением. Она наблюдает за мной, её дыхание учащается, грудь вздымается и опускается под глубоким вырезом. Трусики появляются — чёрное кружево, сквозь которое проступают её половые губы. Тёмное пятно посередине показывает, насколько она мокрая.
«Покажи, на что ты способен, Макс». Её голос — хрип, отдающийся эхом в моём паху. Я наклоняюсь, целую её шею, место под ухом, где бешено бьётся пульс — барабанная дробь, которую я ловлю губами. Она пахнет духами и тем особенным запахом, что принадлежит только ей, смесью мускуса и чего-то сладкого. Мои пальцы находят её трусики, влажный шёлк,
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
