В воздухе всё ещё витал запах картона и пыли, смешанный с ароматом холодного кофе и усталости. Руки ныли, когда я водружал последнюю коробку в гостиную, но, обернувшись и увидев Лену на диване — поджатые ноги, растрёпанные чёрные волосы, усталые, но живые глаза — я понял, что этот день ещё не закончен. Мой член уже наполовину встал в штанах, только от взгляда на её длинные, голые ноги, блестящие в тусклом свете торшера.
Поздний финал
— Готово, — сказал я и обессиленно рухнул рядом с ней. Старая обивка жалобно скрипнула под моим весом. Лена криво улыбнулась. — Почти. На кухне ещё хаос. — Она убрала прядь с лица, и её пальцы слегка дрожали. Я чувствовал запах пота на её коже, смешанный с духами, и мой член становился всё твёрже.
— Завтра. Умоляю. — Я старался не пялиться на её грудь, проступающую под облегающей футболкой. Соски уже затвердели, впиваясь в тонкую ткань.
Она тихо засмеялась, и я почувствовал, как что-то во мне расслабилось. Мы знали друг друга десять лет, пережили вместе учёбу, расставания, переезды. Но сегодня было по-другому. Может, из-за близости, интимности этой пустой квартиры, принадлежавшей только нам. Может, потому что я хотел трахнуть её так долго, что это уже причиняло боль.
— У меня ещё есть пиво в холодильнике, — сказал я. — Его нужно сегодня выпить. — Мой голос звучал хрипло, полный сдерживаемой похоти.
Она кивнула. Я принёс две бутылки, сел обратно. Её плечо коснулось моего, когда она брала пиво. Маленький разряд — статика? Или нечто большее? Её сосок скользнул по моей руке, и я почувствовал, как он стал ещё твёрже от прикосновения. Она задержала бутылку у губ на мгновение дольше, чем нужно, и я уставился на её рот, когда она глотала холодное пиво.
Неожиданная близость
Мы пили молча. Тишина была не тягостной, но напряжённой. Я чувствовал её взгляд на себе, и когда я посмотрел в ответ, она не отвела глаз. Её глаза были тёмными, зрачки расширены. — Знаешь, — начала она, — я сегодня часто думала, почему мы никогда… — Она запнулась. Дыхание участилось, и я видел, как дрожит её рука, когда она поставила бутылку на пол.
— Никогда что? — Моё сердце колотилось так громко, что я слышал его в ушах. Моя рука непроизвольно потянулась к паху, где член давил на ширинку.
— Никогда не были больше, чем друзьями. — Её голос был почти шёпотом, но я слышал в нём тоску. Она слегка подалась вперёд, и футболка сползла ниже, открывая взгляду мягкий изгиб груди.
Это был момент, когда я должен был сказать что-то — что-то лёгкое, отвлекающее. Но правда рвалась наружу, сырая и незащищённая. — Я тоже думал об этом. — Мой голос сорвался, и я почувствовал, как жар в паху становится невыносимым.
Лена поставила пиво и повернулась ко мне. Её рука легла мне на бедро, лёгкая, вопросительная. Её пальцы коснулись ткани моих штанов, прямо над моим твёрдым членом, и я вздрогнул. — И каков ответ? — Её рука осталась там, и я чувствовал тепло её пальцев сквозь ткань.
Я взял её руку, перевернул, провёл пальцами по её ладони. Она была мягкой и влажной, и я представил, как эта рука обхватит мой член. — Что мы были слишком трусливы. Или слишком благоразумны. — Я подвёл её руку ближе к своему паху, и она почувствовала твёрдость под тканью. Её дыхание перехватило.
— А сейчас? — Её голос был хриплым, полным желания. Её пальцы сомкнулись вокруг моего члена через штаны, и я тихо застонал.
— Сейчас я слишком устал, чтобы быть благоразумным. — Я прижал её руку крепче к своей эрекции, и она улыбнулась. Улыбка, от которой у меня перехватило дыхание.
Она засмеялась, но это был не весёлый смех. Это был смех облегчения, освобождения. Затем она подалась вперёд и поцеловала меня. Её губы были мягкими, прохладными от пива, и я почувствовал сладость солода. Поцелуй был нежным, почти робким, но затем стал более требовательным. Моя рука скользнула ей на затылок, притягивая ближе. Она открыла рот, и я погрузился в её тепло. Наши языки встретились, и я почувствовал, как она прижимается ко мне, как её рука массирует мой член через штаны.
Прелюдия рук
Наши руки начали блуждать, ощупывая, открывая. Я чувствовал изгиб её бедра под тонкой тканью футболки, выпуклость её спины. Она потянула мою рубашку, расстегнула пуговицы, и её пальцы оставляли огненный след на моей коже. Я позволил руке скользнуть под её футболку, по мягкой коже живота, пока не достиг края бюстгальтера. Она слегка дёрнулась, когда я провёл по нижнему краю ткани. Я просунул руку глубже, под лифчик, и её сосок встретился с моим пальцем — твёрдый, напряжённый, готовый.
— Я хочу тебя, — прошептала она между поцелуями. Её рука отпустила мой член и начала расстёгивать мой ремень. Я услышал щелчок пряжки, и моё сердце бешено забилось.
— Я тоже хочу тебя, — ответил я, и слова показались тяжёлыми, значимыми. Она расстегнула мою ширинку, и я почувствовал прохладный воздух на коже, когда она открыла мои штаны. Её пальцы сомкнулись вокруг моего члена — напрямую, без преград — и я громко застонал. Она была тёплой, мягкой, и хватка её была крепкой.
Она встала, потянув меня за собой. Её рука не отпускала мой член, пока мы шли в спальню. В спальне стоял только матрас на полу, но этого было достаточно. Лена стянула футболку, и я увидел её в тусклом свете уличного фонаря — её грудь, полную и упругую, соски уже твёрдые. Она расстегнула лифчик, и её груди выпали на свободу, тяжёлые и манящие. Я наклонился, взял один сосок в рот, и она тихо застонала. Я обвёл кончик языком, чувствуя, как он становится ещё твёрже под моим прикосновением. Она запустила пальцы мне в волосы и прижала меня крепче к себе.
— Не останавливайся, — выдохнула она. — Лижи их, лижи мои соски.
Я повиновался, переключившись на другую грудь, пока моя рука скользила по её животу вниз. Я чувствовал исходящее от неё тепло ещё до того, как достиг пояса её штанов. Она помогла мне стянуть мои штаны, затем свои. Наши обнажённые тела соприкоснулись, и я почувствовал тепло её бёдер, влажность между ними. Я позволил руке скользнуть между её ног, погладил её через тонкую ткань трусиков. Она была уже мокрой, ткань пропиталась её
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
