Эта история была создана автоматически с поддержкой ИИ. Все персонажи совершеннолетние. 18+.
Она сидела одна у бара, перед ней стоял бокал красного вина, и она скользила взглядом по выставленным произведениям искусства. «Таска Лиссабон» славилась своими эксклюзивными художественными выставками, и сегодняшний вечер не был исключением. На стенах висели работы молодого, подающего надежды художника — абстрактные, дикие мазки глубокого красного и черного, изображающие мускулы и страсть. Она не могла не поддаться той интенсивности, которая исходила от них. Ее платье сидело плотно, черное, короткое, подчеркивающее изгибы тела и открывающее декольте груди. Она пришла сюда, чтобы отвлечься, привести мысли в порядок, но вместо этого нашла себя в этих картинах, чувствовала себя частью их. Ее соски затвердели под тонкой тканью, когда она осматривала зал, и легкая дрожь пробежала по спине. Когда она подняла взгляд, то встретилась глазами с мужчиной, стоявшим в другом конце бара. Он улыбнулся, и она почувствовала, как ее щеки заливает жар, а между ног начинает пульсировать.
Он был высоким, с темными волосами и острым подбородком, словно высеченным из камня. Его глаза были глубокими и пронзительными, и она не могла не чувствовать себя пойманной, словно он смотрел прямо в ее душу — и в ее влажную, горячую киску, которая уже начинала раскрываться под трусиками. Он подошел к ней, и она заметила, что в руке у него бокал вина, пальцы длинные и сильные. «Я Джулиан», — сказал он, остановившись рядом, его голос низкий и хриплый. «А вы…?» Она представилась, и он сел рядом, его бедро почти касалось ее. Они говорили об искусстве, о городе, обо всем и ни о чем. Она чувствовала себя комфортно в его присутствии, чувствовала себя собой, но также женщиной, готовой раскрыться. Когда она рассмеялась, он посмотрел на нее, и она ощутила, как их взгляды встретились. Будто мир вокруг исчез, и остались только они двое. Она узнала, что он коллекционер, что он покупает и продает произведения искусства, и что сегодня вечером он здесь, чтобы приобрести одну конкретную работу. Она была очарована его страстью, его преданностью искусству, но еще больше тем, как его взгляд скользил по ее телу, как его рука лежала у нее на спине, когда он объяснял ей что-то о картине.
Воздух был густым, горячим и наэлектризованным. Она вдыхала аромат его парфюма — мускус и дерево, смешивающийся с ее собственным сладким, влажным запахом. Ее трусики уже промокли насквозь, когда он приблизился. «Я покажу вам кое-что», — прошептал он, его дыхание у ее уха, теплое и интимное. Он провел ее к картине, висевшей в темном углу, — изображение двух тел, сплетенных в объятиях, руки и ноги, пересекающиеся во взрыве красок. «Это моя любимая работа», — сказал он, и его рука скользнула с ее спины на бедро, крепко и властно. Она дрожала, когда его пальцы гладили ткань ее платья, и чувствовала, как соски давят на материю, твердые и готовые. «Я могу представить, какая у тебя кожа под этим», — прорычал он прямо ей в ухо, и его язык на мгновение коснулся ее мочки. Стон сорвался с ее губ, тихий, но отчетливый. Она повернулась к нему, их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. «Покажи мне», — прошептала она, голос охрипший от желания.
Улыбка Джулиана была хищной. Он взял ее руку, его пальцы переплелись с ее, и вывел ее из «Таски Лиссабон». Ночь была теплой, воздух душным и тяжелым, но она чувствовала себя живой, каждый мускул ее тела был напряжен. Они шли по узким улочкам, мимо фонарей, отбрасывающих золотистый свет, пока не добрались до маленькой площади. Здесь он остановился под аркой, увитой цветущей бугенвиллией. Не говоря ни слова, он притянул ее к себе, его руки легли на ее бедра, крепко и собственнически. Его губы нашли ее, и поцелуй был глубоким, требовательным, его язык проник в ее рот, словно он хотел обладать ею. Она ощутила вкус вина на его языке и прижалась к нему, чувствуя твердый контур его члена через брюки, как он упирается в ее живот. Она застонала ему в рот, ее руки скользнули в его волосы, притягивая ближе. «Я хочу большего», — сказала она, оторвавшись, ее голос был гортанным шепотом. «Сейчас.»
Он привел ее в свою квартиру, находившуюся всего в нескольких шагах, — тяжелая деревянная дверь вела в мансарду с высокими потолками и большими окнами, открывающими море огней города. Комната была минималистичной, но теплой, с бархатными диванами и огромной кроватью посередине, простыни на которой были белыми и шелковистыми. Как только дверь захлопнулась, они снова набросились друг на друга, их губы встретились в горячем, голодном поцелуе, руки рвали одежду. «Я хочу трахнуть тебя», — прорычал Джулиан ей в губы, его руки нашли молнию ее платья и потянули вниз. Платье упало с ее плеч, и она стояла перед ним только в черном кружевном бюстгальтере и трусиках, уже темных от ее влаги. Ее груди, полные и круглые, выпирали из чашечек бюстгальтера, соски затвердели и просвечивали сквозь кружево. «Тогда трахни меня», — прошептала она, ее глаза потемнели от желания. «Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.»
Он застонал, глубокий, гортанный звук, прижимая ее к стене, холодные обои касались ее обнаженной спины. Его руки нашли ее груди, сорвал бюстгальтер с ее тела, и его губы сомкнулись вокруг ее левого соска. Он сосал сильно, его язык кружил вокруг твердой вершины, в то время как его пальцы играли с другим соском, сжимая его между большим и указательным пальцами, пока тот не покраснел и не распух. Она откинула голову назад, громко стонала, ее руки запутались в его волосах. «Да, сильнее, рви их, трахай их своим ртом», — задыхалась она. Его язык двинулся вниз, по ее животу, ребрам, оставляя влажный след, пока он не опустился перед ней на колени. Он посмотрел вверх, его глаза горели, когда он раздвинул ее ноги и зарылся лицом между ее бедер. Он отодвинул ее трусики в сторону, и вид ее влажной, распухшей киски заставил его громко застонать. «Ты течешь», — пробормотал он, прежде чем его язык погрузился в нее.
Его язык был шершавым и умелым, он лизал ее влажные губы, собирал сок, текущий из нее, и глубоко проникал внутрь. Она вскрикнула, ее руки вцепились в его голову, прижимая его лицо плотнее к своей пизде. «Да, лижи меня, сделай меня мокрой», — задыхалась она, толкаясь тазом ему в лицо. Его нос уткнулся в ее клитор, и он сосал его, посасывал и покусывал, пока она не закричала, кончая ему в рот, ее соки текли по его подбородку. Он не останавливался, он вылизывал ее дочиста, его язык проникал в нее, пока она не обмякла, прислонившись к стене, дрожа. «А теперь твоя очередь», — выдохнула она, хватая его за руку и таща к кровати.
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
