Запах олеандра и соленой воды тяжело висит в воздухе, влажно липнет к коже, когда я спускаюсь по каменистым ступеням. Уже поздний полдень, солнце стоит низко и заливает бухту золотым, струящимся светом, будто само море горит. Я здесь одна, вдали от туристических троп, только вечный шум волн сопровождает меня — дыхание, которое тянет меня глубже. Мое летнее платье липнет ко мне, как вторая кожа, пот стекает по спине, соленый и теплый. Я готова нырнуть, ощутить прохладу на себе, когда вижу его.
Встреча
Он лежит на плоском камне, голый, если не считать тесных плавок, мышцы расслаблены, но заметны под загорелой кожей. Его тело блестит от смеси пота и морской воды, каждая капля — обещание. Я замираю, затаив дыхание, будто сам воздух забыл обо мне. Он поворачивает голову ко мне, сдвигает солнечные очки. Его глаза голубые, как море за ним, но холоднее, испытующее — взгляд, который пронзает меня, заползает под кожу. «Красивое место», — говорит он, голос хриплый, как гравий под моими ногами, как песок на зубах. «Самое красивое, что я нашла», — отвечаю я, и сердце колотится громче, дикий барабанный бой в груди. Он улыбается, медленной, чувственной улыбкой, которая закладывает морщинки вокруг глаз — глубокие, как трещины в высохшей земле. «Я Лукас». «Мара». Я сажусь в нескольких метрах на свой саронг, сердце колотится до самого горла, каждый удар — маленький крик. Мы молчим, но это не тягостное молчание. Оно заряжено, тяжело, как воздух перед грозой, когда напряжение готово разрядиться.
Сближение
Через некоторое время он встает, потягивается, позвоночник тихо хрустит — звук, который отдается эхом во мне. «Хочешь поплавать? Вода идеальная». Я киваю, слишком взволнованная для слов, голос застрял в горле. Мы заходим в воду, она охлаждает мою горячую кожу — шок, который заставляет меня дышать. Вода прозрачная, и я вижу его ноги под поверхностью, мощные бедра, волосатые голени — каждый мускул — линия, за которой я слежу глазами. Он ныряет, выныривает рядом со мной, стряхивает воду с волос, капли падают мне на плечо. «Нравится Хорватия?» — спрашивает он, и его рука случайно касается моей руки — искра, пронзающая меня. «Обожаю. Это одиночество, дикое море». Он кивает. «Я уже три недели здесь. Путешествую один». «Я тоже». Мы плывем рядом, волны мягко качают нас, убаюкивают в ритме, который старше нас. Я чувствую его взгляд на своих губах, на мокром декольте, где прилипла ткань. Мой купальник тонкий, почти прозрачный, и я знаю, что твердые соски моей груди отчетливо проступают — два маленьких холмика, зовущих его. Он видит это, и его дыхание становится поверхностным, частым. «Давай вернемся», — тихо говорит он. «У меня в сумке есть вино».
Прелюдия
Мы сидим на камне, бутылка красного вина между нами, как жертвоприношение. Солнце окрашивает небо в оранжевый и фиолетовый — последний всплеск перед ночью. Он наполняет пластиковый стаканчик, протягивает мне. Его пальцы касаются моих — прикосновение, как удар током, пронзающий руку. «За встречу». «За встречу». Вино бархатистое на языке, тяжелое и сладкое. Я откидываюсь назад, наслаждаясь теплом камня подо мной, которое излучается в спину. Лукас наблюдает за мной, его глаза медленно скользят по моему телу — прикосновение без рук. «Ты прекрасна», — говорит он, и его голос теперь глубже, хриплее, как гравий под ногами. «Спасибо». Я делаю еще глоток, затем ставлю стаканчик, вино кружится в пластике. «Расскажи о себе». Он говорит о своем путешествии, о местах, которые видел, но я почти не слушаю. Я заворожена тем, как он жестикулирует, как мышцы играют под кожей, как он движется — каждое движение — приглашение. Его кадык движется, когда он глотает, маленький танец под кожей. Я хочу попробовать его на вкус, хочу узнать, соленый ли он от моря. Внезапно он замолкает. «Что?» — спрашиваю я, мой голос едва слышен. «Я хочу тебя поцеловать». Его слова ударяют меня, как волна, теплая и ошеломляющая. «Тогда сделай это».
Он наклоняется вперед, его рука ложится на мою щеку, и вот его губы на моих. Это не нежный поцелуй. Он требовательный, голодный, его язык проникает в мой рот, исследует меня — завоеватель в моем царстве. Я тихо стону, запускаю пальцы в его волосы, притягиваю ближе, будто никогда не смогу быть достаточно близко. Вино опрокидывается, но нам все равно, бутылка катится по камню. Его рука скользит от моей щеки к шее, затем ниже, по мокрой ткани купальника. Он сжимает мою грудь, большой палец гладит твердый сосок — круговое движение, от которого меня трясет. Я дрожу под его прикосновением, каждый мускул напрягается. «Я хочу чувствовать тебя», — шепчет он мне на ухо, его дыхание горячее, обещание. «Всю». Я киваю, не в силах говорить, мой голос потерян в жаре. Он расстегивает застежку моего купальника, и верх падает. Вечерний воздух ласкает мою голую кожу, делая меня еще более восприимчивой, каждый нерв — открытая рана. Его рот перемещается к моей шее, нежно посасывает, пока его рука массирует другую грудь, месит, будто хочет придать ей форму. Я ложусь на саронг, шершавый камень подо мной, он наклоняется надо мной, небо за ним в огне.
Освобождение
Его губы движутся ниже, по ключице, между грудей — горячий след на моей коже. Он берет один сосок в рот, обводит его языком, сильно сосет, пока я не стону — громкий, неконтролируемый звук, разносящийся над водой. Моя спина выгибается навстречу ему, я вдавливаю грудь глубже в его рот. «Да, вот так», — хрипло шепчу я, мои руки сжимаются в его волосах. Он переключается на другую грудь, уделяя ей такое же внимание, нежно кусает чувствительный кончик, и дрожь пробегает по моей спине, прямо в лоно. Я чувствую, как становлюсь влажной, как жар собирается между ног, пульсация, которая становится все сильнее. Его рот покидает мою грудь, и он смотрит мне в глаза, темные от желания. «Я хочу попробовать тебя на вкус», — говорит он, и его голос теперь лишь рычание. «Сейчас».
Он стягивает с меня мокрые трусики от бикини, медленно, мучительно медленно, его пальцы скользят по моим бедрам, моим ляжкам. Прохладный вечерний воздух касается моей мокрой киски, и я дрожу, когда он мягко раздвигает мои ноги.
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
