А что, если он не приедет? Я сразу же отгоняю эту мысль, стоя на парковке аэропорта и ожидая его такси. Три месяца мы видели друг друга только через экраны, гоняли наши голоса по телефонным проводам, описывали наши тела в текстовых сообщениях – каждый слог был обещанием, каждое изображение – мукой. Теперь он действительно должен быть здесь. Мое сердце колотится так громко, что я едва слышу гул взлетающих самолетов; оно бьется о ребра, как пойманная птица, кричащая о свободе. Ладони влажные, и я бессознательно вытираю их о платье, вглядываясь в стоянку такси в поисках желтой машины. Предвкушение покалывает в животе, глубокое, тянущее чувство, от которого у меня между ног становится влажно, только от одной мысли о нем. Я представляю, как его руки наконец коснутся меня, как его рот прильнет к моему, и по спине пробегает дрожь.
Первый раз – наяву
И тут я вижу его. Он выходит из желтого такси, рюкзак за плечом, оглядывая парковку. Его глаза находят меня, и на лице расплывается улыбка – та же улыбка, что я видела на стольких видеозвонках, но теперь она настоящая, трехмерная, и у меня кружится голова. Мир вокруг меня расплывается в туман из огней и шума моторов; только он резкий, только он имеет значение. Он идет ко мне, а я стою как вкопанная, дыхание застревает в груди. Когда он оказывается передо мной, я колеблюсь секунду – а потом обнимаю его. Его тело ощущается иначе, чем на экране: теплее, тверже, с легким запахом салона самолета и его собственным ароматом, которого я еще не знала, но который теперь окутывает меня, как вторая кожа. Я закрываю глаза и вдыхаю его, позволяя моменту нахлынуть – напряжение последних недель тает, сменяясь волной чистого, нефильтрованного настоящего. Его руки крепко смыкаются вокруг меня, и я чувствую, как уходит напряжение, как мое тело прижимается к нему, будто всегда принадлежало этому объятию, все это время.
Разрядка напряжения
«Привет», – шепчет он мне на ухо. Его голос кажется глубже, чем в моей памяти, хриплее, и дрожь пробегает по спине, поднимая волоски на затылке и простреливая прямо в мою влажную киску. Его рука ложится мне на спину, и сквозь тонкую ткань платья я чувствую жар его пальцев, они прожигают ткань и впиваются в кожу. Я зарываюсь лицом в его шею, вдыхая одеколон, которым он пользуется годами, смешанный с металлическим запахом авиационного топлива и легким привкусом пота – этот аромат пронзает меня до костей и отдает острой болью внизу живота. Мои соски твердеют, трутся о ткань лифчика, и я чувствую, как моя пизда становится еще влажнее, только от запаха его кожи. «Привет», – выдыхаю я в ответ, мой голос – едва ли не вздох, дрожащий шепот. Мы отстраняемся друг от друга, смотрим друг на друга, и затем он целует меня. Это не нежный поцелуй – это голодный, требовательный поцелуй, вобравший в себя все недели ожидания. Его губы мягкие, но нажим твердый, будто он хочет поглотить меня, стереть и создать заново. Его язык проникает в мой рот, и я чувствую вкус кофе и чего-то сладкого – возможно, жвачки – и чистый вкус его самого, по которому я так скучала. Мои руки скользят в его волосы, которые ощущаются именно так, как я и представляла: мягкие, но с легкой непокорностью, от которой у меня покалывает пальцы. Я притягиваю его ближе, прижимаюсь к нему и чувствую, как его тело реагирует на мое – твердый контур его груди на моей груди, давление его бедер, прижимающих меня к прохладе вечернего воздуха. Когда мы отрываемся друг от друга, мы оба задыхаемся, и я вижу желание в его глазах, глубокое и темное, океан, в который я хочу прыгнуть. Его рука скользит от моей спины вниз, по моей заднице, и он прижимает меня крепче к себе. Я чувствую его твердость сквозь ткань его брюк, толстый, длинный член, упирающийся мне в живот, и мне приходится сдерживаться, чтобы не раздеть его прямо на парковке.
Дорога ко мне
«Поехали», – говорю я, и он кивает, не отрывая от меня взгляда. В машине мы сидим рядом, моя рука на его бедре, его пальцы играют с моими. Я чувствую тепло его тела сквозь ткань джинсов, мышцы под ними, напрягающиеся от моего прикосновения, и мое дыхание становится поверхностным. Поездка до моей квартиры кажется бесконечной – каждый светофор – вечность, каждый поворот – новый круг ожидания. Я рассказываю ему о работе, он – о своем полете, но наши слова второстепенны, пустые оболочки для того, что на самом деле бурлит между нами. Важно только напряжение, растущее между нами, по мере того как мы приближаемся. Его рука поднимается выше, скользит под подол моего платья, и я слегка раздвигаю ноги, давая ему больше места. Его пальцы гладят внутреннюю сторону моего бедра, кожа там такая чувствительная, что каждое прикосновение посылает электрический разряд через все мое тело, прямо в мою мокрую киску. Я прикусываю губу, чтобы не застонать, но тихий всхлип все равно вырывается. Он бросает на меня взгляд, с полуулыбкой на губах, и я знаю, что он делает это специально, чтобы свести меня с ума – и это работает. Мои трусики уже полностью промокли, сок из моей киски течет по бедру, и мой таз бессознательно прижимается к его руке, немое приглашение. Он просовывает пальцы дальше, пока не достигает края моих трусиков, и нежно проводит по ним, прямо по моей влажной щелке, пульсирующей сквозь ткань. Я тихо стону, когда он усиливает нажим, и он шепчет: «Ты уже такая мокрая для меня, маленькая шлюха».
В моей квартире – дверь захлопывается
Едва переступив порог, я разворачиваюсь и снова целую его, на этот раз дичее, неистовее, с такой срочностью, которая не терпит ни секунды ожидания. Он прижимает меня к стене, его руки скользят под мое платье и задирают его вверх. Я чувствую его пальцы на своем бедре, выше, выше, пока они не достигают края моих трусиков. Он проводит по ним, отодвигает влажную ткань в сторону одним пальцем, и я чувствую прохладный воздух на своей горячей, мокрой киске. «Имей меня прямо здесь», – задыхаюсь я, но он только усмехается и поднимает меня. Я обхватываю ногами его бедра, чувствуя его твердость сквозь ткань брюк, толстый, твердый член, упирающийся в мою мокрую киску, и он несет меня в спальню, не прерывая поцелуя.
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
