Запах дождя и кожи тянул Каэлана по извилистым коридорам башни — запах, пробуждающий воспоминания о другом времени: о пряностях и старом пергаменте, которые много лет назад заманили его в её покои. Теперь он стоял в дверном проёме, рука на рукояти меча, и обводил взглядом полумрак. Свечи мерцали на резном столе, отбрасывая танцующие тени на стены, а в углу бурлил котёл, из которого поднимался густой пар. Она была здесь, как всегда: Лира, чародейка, чьи янтарные глаза ловили свет, а чёрные волосы струились по плечам, словно шёлк.
«Ты всё-таки пришёл», — сказала она, не оборачиваясь. Её голос звучал хрипло, будто она говорила часами — возможно, с духами или сама с собой. «Я уже боялась, что ты потерял свою смелость». В её словах слышалась лёгкая усмешка, смесь насмешки и ожидания.
Каэлан шагнул ближе. Воздух был тяжёлым от магии — покалывание на коже говорило ему, что каждый шаг здесь — это решение. «Мне предложили пакт, — сказал он. — Я пришёл, чтобы скрепить его». Голос его был спокоен, но сердце билось быстрее, дикий ритм, давящий на рёбра.
Она обернулась. Тонкая улыбка играла на её губах, а глаза сверкали, как жидкое золото. «Ты знаешь, что это значит? Никаких полумер. Пакт со мной требует всего — твоей силы, твоей верности, твоего тела». Она произносила слова медленно, смакуя их, позволяя им повиснуть в воздухе, как дым от котла.
«Я знаю». Он отложил меч, позволив ему со звоном упасть на каменный пол — звук, эхом разнёсшийся в тишине. Затем медленно стянул кожаную рубаху, чтобы она видела каждое движение, каждый шрам на его груди, мерцающий в свете свечей. «Я готов».
Лира шагнула к нему. Её рука парила над его кожей, не касаясь, но тепло её магии покалывало, словно тысячи иголок на его голой плоти. «Тогда покажи мне свою истинную форму, оборотень». Её голос был шёпотом, приказом и искушением одновременно.
Это был вызов, которому он не мог противостоять. Каэлан закрыл глаза и позволил превращению произойти. Это был не болезненный процесс, скорее течение, растяжение костей, рост шерсти на коже. Его чувства обострились: запахи стали интенсивнее, мерцание свечей — танцем света и тени. Когда он снова открыл глаза, он был уже не человеком, а волком — большим, серебристо-серым, с янтарными глазами, похожими на её.
Прикосновение магии
Лира не колебалась. Она опустилась на колени перед ним, провела обеими руками по его густой шерсти, пальцы впились в мышцы его шеи. Глубокое урчание удовлетворения вырвалось из его горла — звук, отразившийся в её магии. «Так вот какой ты на ощупь, — прошептала она. — Дикий и сильный». Она наклонилась и прижалась губами к месту между его ушами. Поцелуй обжёг, как печать, обещание, более глубокое, чем слова.
Каэлан превратился обратно, пока она всё ещё была над ним. Его человеческие руки обхватили её, потянули на пол, пока она не оказалась на коленях над ним, её ноги по обе стороны от его бёдер. Ткань её одеяния натянулась на бёдрах, и он чувствовал тепло её тела сквозь тонкую материю, жар, исходящий от неё, как от огня.
«Пакт требует большего, чем слова, — сказал он, голос хриплый от желания. — Покажи мне, чего ты требуешь».
Лира тихо рассмеялась — звук, похожий на разбивающееся стекло, затихший в тишине комнаты. Она схватила его за запястье и направила его руку под своё платье, позволив его пальцам скользнуть по её гладкой, горячей коже. «Чувствуешь магию? Она течёт в моих жилах, ждёт, чтобы слиться с твоей».
Его пальцы скользнули выше, по её колену, по внутренней стороне бедра, где кожа была ещё чувствительнее. Она была мокрой, влажной от желания, которое было не только физическим — он чувствовал магию как пульсацию под своим прикосновением, мерцание, обвивающее его пальцы. Когда он достиг её центра, мягкого холмика её лона, она застонала и прижалась к его руке, её бёдра двигались медленно, призывно.
«Да, — выдохнула она. — Вот здесь. Пакт начинается».
Он вошёл в неё двумя пальцами, медленно, чувствуя, как она сжимается вокруг него, тёплая и тугая. Лира оседлала его руку, её дыхание участилось, груди вздымались и опускались под тонкой тканью. Магия вокруг них мерцала, как пламя свечей, лизала стены, заставляя тени танцевать. Она закрыла глаза, отдаваясь ощущению, и он чувствовал, как её похоть течёт к нему через магическую связь — опьянение, захватившее его.
Каэлан больше не мог сопротивляться. Он вытащил руку и наклонился над ней, его губы искали её рот. Поцелуй был глубоким, исследующим, их языки встретились, танцуя древний ритм. Свободной рукой он потянул завязки её одеяния, развязал узлы, и ткань упала с её плеч, открывая грудь. Она была полной, с розовыми сосками, затвердевшими под его взглядом. Он провёл губами по её шее, вниз к ключице, оставляя влажный след языком. Лира застонала, голова откинулась назад, когда он взял её сосок в рот и нежно пососал. Она была на вкус как соль и магия — пьянящий вкус, тянущий его ещё глубже в неё.
Слияние тел
Он больше не мог ждать. Каэлан перевернул её, так что она оказалась под ним, её чёрные волосы разметались, как шёлковый платок, по холодному камню. Её ноги раздвинулись для него, и он почувствовал влагу между её бёдер, тепло, тянущее его. Он стянул штаны, его член вырвался на свободу, твёрдый и пульсирующий, головка блестела влагой в свете свечей. Глаза Лиры расширились, когда она увидела его, и её язык скользнул по губам.
«Так много силы, — прошептала она. — Иди, трахни меня».
Каэлан наклонился над ней, кончик его члена коснулся её влажных половых губ. Он медленно надавил, чувствуя, как она раскрывается для него, как её тугая киска принимает его. Лира громко застонала, её руки впились в его спину, когда он вошёл глубже. Магия вокруг них дико вспыхнула, когда он полностью потерялся в ней, его член вошёл до упора. Она была такой тугой, такой горячей, и он чувствовал, как магия пульсирует сквозь неё, как она сжимается вокруг него.
«Да, трахни меня, — задыхалась Лира».
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
