Десять лет дружбы, и вот её рука лежит на моём животе, прямо над ремнём. Край её топа сбился, обнажив полоску голой кожи, которая ударила меня, как пробуждение. Не как удар током — как ледяной глоток воды прямо в лицо, от которого я мгновенно затвердел. Мой член начал пульсировать в штанах, только от мысли, что её пальцы могут скользнуть ещё ниже.
— Лена? — спросил я. Мой голос прозвучал хриплее, чем я хотел, почти как карканье, пока я пытался скрыть нарастающее возбуждение. Мой ствол давил на ширинку — знакомое, но сейчас невероятно острое давление.
— М-м? — промурлыкала она, прижавшись головой к моему плечу. На экране шла третья серия «Тьмы», но никто из нас уже не обращал на неё внимания. Её пальцы играли с краем моей футболки, то и дело касаясь моей кожи, и каждый такой случайный контакт посылал дрожь по моей спине. Я чувствовал её запах — смесь шампуня и её собственного, женственного аромата, который впивался в мои ноздри и расширял их.
— Тебе холодно? — идиотски спросил я. Был июль, окна стояли открытыми, воздух был тёплым, но мне нужно было что-то сказать, чтобы заполнить тишину, которая вдруг стала тяжёлой и напряжённой. Мои руки слегка дрожали, когда я коснулся её бедра.
Она тихо засмеялась. — Нет, а тебе? — Она повернула голову, и её губы вдруг оказались близко. Ближе, чем когда-либо за все эти годы. Я ощутил её дыхание — нотку мяты от колы и что-то ещё, тёплое, что я не мог назвать — намёк на желание, которое ударило прямо в пах. Мой член резко дёрнулся в тесных штанах.
— Мне… — начал я, но она приложила палец к моим губам. Давление было мягким, но властным, и я мог почувствовать лёгкую испарину на её коже.
— Молчи. Не думай, — прошептала она, и её палец начал двигаться.
Разрыв
Её палец скользнул с моих губ по подбородку, вниз по шее, задержался на ключице. Я чувствовал каждое прикосновение — кончик её пальца чертил линии, от которых меня трясло. Её большой палец провёл по маленькой ямочке над моей грудиной, и я затаил дыхание, когда её рука двинулась ниже. — С каких пор это у тебя? — спросила она, указывая на маленький шрам на моей груди, где я в детстве порезался о забор. Но её глаза были устремлены не на шрам — они пялились на мои соски, которые затвердели под её взглядом.
— Не знаю. Давно. — Я сглотнул, кадык дёрнулся. — Лена, что ты делаешь? — Мой голос был едва слышным шёпотом, разум боролся с нахлынувшей похотью.
— Исследую, — сказала она. — Ты ведь никогда не давал мне исследовать. — Её рука скользнула под мою рубашку, пальцы прохладные на горячей коже, и я резко вдохнул, когда её ладонь прошлась по моей груди, а затем двинулась ниже, через пупок. Она улыбнулась — улыбкой, которую я знал, но сейчас в ней было что-то другое. Блеск в глазах, который раньше я принимал за дружбу. Может, это всегда было чем-то большим. Её пальцы достигли пояса моих штанов и заиграли с тканью, прямо над моей пульсирующей эрекцией.
Я схватил её за запястье. — Лена. Я не хочу, чтобы завтра ты пожалела… — Мои пальцы сжали её запястье, но хватка была слабой. Я не хотел её останавливать. Мой член пульсировал так сильно, что я думал, он вот-вот прорвёт ткань.
— Я жалею только о том, чего не делаю, — прервала она меня. Затем она наклонилась и поцеловала меня.
Это был не нежный поцелуй. Это был поцелуй, наверстывающий десять лет ожидания. Её губы вжались в мои, требовательно, её язык ворвался между моих зубов, и я забыл дышать. Мой разум отключился, и тело взяло верх. Я притянул её ближе, чувствуя её груди на своей груди, её бедро на своём бедре. Она тихо застонала мне в рот, и этот звук ударил меня, как кулак в солнечное сплетение. Её рука скользнула ниже, через пупок, и я почувствовал, как моя эрекция давит на её пальцы. Она сжала мой член через штаны, и я громко застонал ей в рот. — Ты уже совсем твёрдый, — прошептала она, оторвавшись. Её глаза были тёмными, зрачки расширены. — Я хочу тебя. Сейчас.
Мне не нужно было повторять дважды. Мои руки дрожали от похоти, когда я потянулся к ней.
Раздевание
Мои руки нашли край её топа. Я стянул его через голову, за ним последовала толстовка. Под ними был простой чёрный бюстгальтер, плотно обхватывающий её груди, мягкая плоть слегка выступала по краям. Я позволил взгляду скользнуть по её коже — бледной в тусклом свете телевизора, веснушки на плечах, похожие на маленькие поцелуи. Я знал её тело в купальнике, но это было другое. Это было интимно. Её кожа слегка блестела, и я видел тонкие волоски на её руках, вставшие дыбом. Между её ног уже проступало тёмное пятно на трусиках.
— Ты пялишься, — сказала она, но в голосе не было упрёка. Скорее насмешка, голос хриплый от желания.
— Ты прекрасна, — сказал я. Слова вырвались сами, без фильтра. Я не мог отвести взгляд от её грудей, которые вздымались и опускались под бюстгальтером.
Она покраснела — правда, её щёки залились румянцем, и я счёл это невероятным. Лена, которая всегда была крутой, всегда уверенной, покраснела от моего комплимента. Её соски проступали сквозь бюстгальтер, и я видел, как они затвердели под тканью, два твёрдых бутона, давящих на мягкий материал.
— Тогда давай, — прошептала она, указывая на застёжку бюстгальтера. — Я жду. — Её взгляд был прямым, вызывающим, и я видел, как её соски проступают сквозь ткань, твёрдые и требовательные.
Мои пальцы слегка дрожали, когда я расстегнул крючок. Бюстгальтер упал, и её груди предстали передо мной. Они были полными, тяжёлыми, соски уже твёрдые, коричневые и маленькие, как спелые ягоды. Я сжал одну рукой, провёл большим пальцем по вершине. Она была мягкой и одновременно шершавой, и её реакция не заставила себя ждать: она резко вдохнула, всё её тело напряглось, спина выгнулась навстречу мне.
— Продолжай, — сказала она, голос хриплым карканьем.
Я наклонился и взял её сосок в рот. Он был солёным на вкус и пах ею — интенсивный, женственный вкус, разлившийся по моему языку.
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
