Дверь распахивается, и его образ пронзает меня — никакого цифрового мерцания, никакой буферизации, только плоть и тепло. Его кривая улыбка, пустые руки, но кончики пальцев почти незаметно впиваются в ладони. Я слышу собственное дыхание — поверхностное, частое — и тихий щелчок замка. Мгновение затишья, когда воздух между нами вибрирует, тяжёлый от неутолённой жажды.
— Привет, — выдавливаю я, голос хриплый, будто я давно им не пользовалась. Сердце колотится о рёбра, пока я смотрю на него. Его джинсы обтягивают бёдра, футболка плотно облегает грудные мышцы. Я вижу, как его дыхание учащается.
— Привет, — отвечает он, и в этом единственном слове пульсирует всё напряжение последних месяцев. Я делаю шаг к нему. Он не хватает меня, не притягивает к себе. Вместо этого его рука медленно скользит по моей щеке — так осторожно, будто я стеклянная. Но я не хрупкая. Я комок чистого желания, который только и ждёт, чтобы взорваться.
Его подушечки пальцев гладят мою скулу, линию челюсти. Я закрываю глаза, подаюсь в прикосновение. Оно ощущается как обещание. Затем он берёт мой подбородок большим и указательным пальцами, мягко приподнимает. Когда я снова открываю глаза, его лицо близко. Его дыхание касается моих губ — тёплое, с лёгким привкусом кофе.
— Я так скучал по тебе, — шепчет он, и затем целует меня.
Это не нежный поцелуй. Это поцелуй, который рассказывает о месяцах ожидания, о тысячах сообщений, которых никогда не было достаточно, об одиноких ночах, когда я представляла его руки на своей коже. Его губы твёрдые, требовательные. Он мягко кусает мою нижнюю губу, всасывает её, и из меня вырывается стон. Мои руки находят его шею, играют с короткими волосами, пока он углубляет поцелуй. Его язык встречается с моим, и это словно узнавание, которого не достичь ни одному пикселю. Я чувствую вкус его слюны, смешанный с моей, и это толкает меня ещё глубже в похоть.
Я чувствую его руки на своей спине, под свитером. Его пальцы прохладны на моей горячей коже, и я дрожу. Он притягивает меня ближе, и я чувствую, какой он твёрдый. Его член прижимается к моему животу — твёрдый, толстый контур сквозь ткань джинсов. Давление на живот делает меня ещё голоднее. Я ненадолго отрываюсь от его губ, тяжело дыша, и смотрю на него. Его глаза тёмные, зрачки расширены, дыхание прерывистое.
— Пойдём в спальню, — говорю я, и мой голос — лишь шёпот. Я хочу его сейчас. Я хочу чувствовать его член внутри себя, хочу, чтобы он трахал меня, пока я не перестану соображать.
Он берёт меня за руку, и мы идём по узкому коридору. В моей комнате стоит кровать, не заправленная с утра. Шторы наполовину задёрнуты, свет тёплый и льющийся. Он поворачивает меня к себе, и теперь наконец срывает с меня свитер через голову. Я стою перед ним в лифчике, и его взгляд — как прикосновение, охватывающее каждый нерв моей кожи. Его глаза скользят по моей груди, проступающей сквозь тонкую ткань, по животу, вниз, к влажному пятну, медленно расползающемуся на моих трусиках. Он отступает на шаг, будто ему нужно увидеть меня целиком, впитать меня.
— Ты ещё красивее, чем на фото, — говорит он, и голос его хриплый, полный благоговения. Его руки слегка дрожат, когда он стягивает свой свитер через голову. Его грудь гладкая, мышцы проступают. Я вижу вены на его руках, вздувшиеся от напряжения желания.
Я обхватываю себя руками — не от стыда, а потому что напряжение невыносимо. — Иди сюда, — говорю я, и он подходит.
Мы целуемся снова, на этот раз медленнее, с большим наслаждением. Его руки скользят к застёжке моего лифчика, расстёгивают её с ловкостью, которая удивляет меня. Лифчик падает. Он отступает ещё на шаг, смотрит на меня, на мою грудь, тянущуюся к нему, на твёрдые, тёмные соски, жаждущие его прикосновения. Его пальцы скользят по моим соскам, и я стону. Они твёрдые, чувствительные, и каждое прикосновение посылает волну жара через моё тело, собирающуюся в животе. Моя киска становится влажной, я чувствую, как тепло изливается из меня.
Он наклоняется, берёт один сосок в рот, и я зарываю пальцы в его волосы. Его язык кружит вокруг вершины, то мягко всасывает, то сильнее. Я чувствую, как влажность между ног нарастает, как она собирается и требует большего. Я прижимаюсь к нему, хочу ощутить его твёрдый член. Я тянусь к его штанам, расстёгиваю пуговицу, молнию. Его рука останавливает меня — мягко.
— Не так быстро, — бормочет он мне в кожу. — Я хочу сначала попробовать тебя на вкус.
Он отстраняется, улыбается своей кривой улыбкой и опускается передо мной на колени. Его руки скользят вниз по моим ногам, стягивают джинсы. Я вылезаю из обуви и штанов и стою перед ним лишь в тонких трусиках. Он смотрит на меня снизу вверх, и в его глазах — преданность, от которой у меня перехватывает дыхание. Трусики просвечивают, я вижу, как под ними проступает моя влажная киска, половые губы, раскрывающиеся от желания.
Его большие пальцы скользят под край трусиков, медленно стягивают их с бёдер. Я приподнимаю бёдра, помогая ему, и вот я стою перед ним голая. Он глубоко вдыхает, будто впитывает мой запах, делает его частью себя. Затем он наклоняется, его губы касаются внутренней стороны моего бедра, и я дрожу. Его язык рисует влажную дорожку вверх, всё ближе к моему центру. Мои руки лежат на его плечах, я опираюсь, когда он наконец добирается туда.
Первое прикосновение его языка к моей киске — шок блаженства. Я всхлипываю, звук, рвущийся из самой глубины горла. Его язык скользит по моим влажным половым губам, погружается в моё отверстие, которое уже сочится. Я такая мокрая, я слышу это — влажный звук, смешивающийся с его тихим стоном. Он лижет меня медленно, со вкусом, будто у него есть вся ночь. Его язык обводит мой клитор, погружается в меня, снова выходит. Я задерживаю дыхание, затем выпускаю его толчками.
— Трахай меня языком, — выдавливаю я, и он усиливает нажим. Его пальцы скользят в меня — два пальца, которые наполняют меня, растягивают, находят ту самую точку, которая собьёт меня с ног. Я громко стону, забыв, что соседи могут услышать.
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
