Красное платье обтягивает мои бедра — доспех из кружева и шелка, который я надела ради мужчины, знающего меня только через камеру. Полночь. Моя спальня погружена в полумрак, лишь экран бросает бледный свет на мое лицо. Скоро он появится, этот незнакомец с теплыми глазами, который три месяца присылал мне слова, картинки, обещания. Сегодня должен состояться звонок, который все изменит — или окончательно покажет, насколько глупа вся эта эротика на расстоянии. Но глубоко внутри, между моих бедер, где влага уже пропитала тонкие трусики, я знаю — сегодня все серьезно. Я хочу его. Я хочу чувствовать его член внутри себя, даже если до меня дотягиваются лишь виртуальные пальцы.
Соединение установлено
Лукас — его имя появляется на дисплее. Я нажимаю «Ответить», и его лицо вспыхивает на экране. Зеленые тени залегли под глазами, кривая усмешка играет на губах. «Ты выглядишь сногсшибательно», — говорит он, и я коротко смеюсь. «Врешь как по писаному». Но его взгляд остается серьезным, пронзает расстояние. «Я серьезно. Ты прекрасна». Его голос хрипит, будто он говорил весь день, будто охрип от ожидания этого момента. Я хочу прикоснуться к нему, погладить его щеку, но мои пальцы встречают лишь холодное стекло. Вместо этого моя рука скользит ниже, по шее, по ключице, к груди, которая начинает выглядывать из-под красного платья.
«Как бы я хотела поцеловать тебя сейчас», — шепчу я. Фраза, которую мы повторяли сотню раз, но сегодня она звучит иначе — тяжелее, полнее невысказанной тоски. Лукас подается ближе к камере, его лицо заполняет экран. «Что бы ты тогда сделала?» — спрашивает он, голос глубже обычного. Я сглатываю, чувствуя пульсацию в горле. «Я бы прижалась губами к твоим — нежно, робко, а потом просунула бы язык тебе в рот, медленно, пока ты не застонешь». Его дыхание становится поверхностным, я вижу, как вздымается его грудная клетка. «Продолжай», — выдыхает он. Я позволяю руке скользнуть еще ниже, по животу, к лону. Платье натягивается на бедрах, и я чувствую жар, поднимающийся от моей киски.
«Я бы засунула руку тебе в штаны», — шепчу я, — «обхватила бы твой член, почувствовала его твердость, как он растет под моими пальцами». Глаза Лукаса темнеют, его рука исчезает под экраном. Я слышу тихий щелчок его ремня, шипение молнии. «Я уже твердый», — хрипло признается он. «Только от твоего голоса». Это заставляет меня дрожать внутри. Я хочу увидеть его, его член, то, как он сжимает его, как представляет, что входит в меня.
Границы стираются
Я играю с краем блузки, пропускаю ткань между пальцами. «Тогда я бы засунула руки тебе под рубашку, почувствовала бы твою грудь, тепло твоей кожи под пальцами». Лукас закрывает глаза, его веки трепещут. «Да», — тихо стонет он. «А потом?» — хрипло спрашивает он. «Потом я бы потянула за твой ремень, расстегнула бы его, уткнулась бы ртом в твою шею, поглаживая тебя». Я вижу, как его рука скользит под экран, тихий щелчок ремня доносится через динамики. «Покажи мне, что ты делаешь», — тихо говорю я. Он колеблется, затем направляет камеру чуть ниже. Я вижу его руку, скользящую по штанам, расстегивающую молнию, звук металла о ткань. Затем экран темнеет, и я вижу только его пальцы, сжимающие твердый, блестящий ствол. Член длинный, толстый, головка красная и набухшая. Капелька смазки блестит на кончике.
Мое дыхание перехватывает. «Я хочу видеть тебя», — шепчу я. Лукас снова поднимает камеру к лицу, его глаза блестят. «Сначала ты. Покажи, что на тебе надето». Я встаю, делаю шаг назад, чтобы он мог видеть меня целиком. Медленно расстегиваю блузку, пуговицу за пуговицей — каждая маленькое обнажение. Под ней кружевной бюстгальтер, который я купила специально для сегодняшнего вечера, темно-красный, как платье. Его глаза расширяются. «Миа…» — выдыхает он. Я позволяю блузке соскользнуть с плеч, ткань падает на пол. «Тебе нравится?» — спрашиваю я, мой голос едва ли громче шепота. «Это идеально. Ты идеальна».
«Но я хочу увидеть больше», — добавляет он, голос хриплый от желания. «Покажи мне свои сиськи. Сними лифчик». Я подчиняюсь, расстегиваю застежку спереди, позволяю кружеву упасть. Мои груди выскакивают наружу, соски твердые и напряженные, жаждущие его прикосновения. Лукас громко стонет, звук, который царапает линию связи и отдается эхом в моем животе. «Потрогай их», — приказывает он. «Для меня». Я кладу руку на грудь, нежно массирую ее, вожу большим пальцем вокруг твердого соска. «А что бы ты сделал языком?» — спрашиваю я. «Я бы обводил их кругами, легко, пока ты не дернешься, а потом сосал бы, пока ты не закричишь». Мое тело реагирует мгновенно. Тепло разливается внутри меня, заливает низ живота, и я чувствую, как становлюсь влажной, как мои трусики медленно промокают. «Я хочу тебя сейчас», — стону я. «Покажи мне, как ты трогаешь себя», — просит он. «Я хочу видеть, как ты кончаешь».
Экран становится сценой
Я снова сажусь, провожу по груди, чувствуя сосок под кончиками пальцев. «Как бы я хотела, чтобы ты был здесь», — говорю я. «Я бы трогала тебя, взяла бы твои соски между пальцев, пока ты не начнешь умолять меня». Лукас громко стонет, звук, который царапает линию связи и отдается эхом в моем животе. «Сделай это. Для меня». Я подчиняюсь. Мои руки блуждают по телу, по ткани бюстгальтера, пока я смотрю ему в глаза. «Да, вот так», — шепчет он. «А теперь сними его». Я расстегиваю лифчик, позволяю ему упасть. Мои груди обнажены, кожа покалывает под его взглядом, и я вижу, как глаза Лукаса задерживаются на них, как он слегка подается вперед. «Ты сводишь меня с ума», — говорит он. «Я хочу попробовать тебя на вкус, твою кожу, твои соски…»
Я кладу руку на грудь, нежно массирую ее, вожу большим пальцем вокруг твердого соска. «А что бы ты сделал языком?» — спрашиваю я. «Я бы обводил их кругами, легко, пока ты не дернешься, а потом сосал бы, пока ты не закричишь». Мое тело реагирует мгновенно. Тепло разливается внутри меня, заливает низ живота, и я чувствую, как становлюсь влажной, как мои трусики медленно промокают. «Я хочу тебя сейчас», — стону я. «Покажи мне, как ты трогаешь себя», — просит он. «Я хочу видеть, как ты кончаешь».
Я закрываю глаза, засовываю руку в трусики. Мои пальцы скользят по влажной щелке, жар там почти невыносим, и я тихо стону. «Да, вот так», — слышу я
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
