Запах жженого шалфея и толченого янтаря тяжело висел в воздухе, когда Елена вошла в покои колдуньи. Стены мерцали в свете бесчисленных свечей, воск которых стекал длинными застывшими слезами по каменным подставкам. В центре комнаты стоял низкий алтарь из обсидиана, покрытый рунами, излучавшими голубоватое свечение. Но то, что сразу приковало внимание Елены, был мужчина, стоявший на коленях рядом с алтарем.
Его звали Каэль, оборотень из лесов, и его кожа мерцала, как бронза в сумерках. На нем были только штаны из темной кожи, сидевшие низко на бедрах и открывавшие его массивный обнаженный торс. Его соски были маленькими твердыми узелками на мускулистых грудных мышцах, а грудь была покрыта шрамами, рассказывавшими истории битв и превращений. Ткань его штанов туго обтягивала бедра, обрисовывая очертания его мужского достоинства — толстый, длинный ствол, уже проступавший под трением кожи. Елена, воительница с Севера, привыкла к мужчинам в доспехах, но Каэль был чем-то другим — неукрощенной, животной силой, которая одновременно притягивала и тревожила ее. Она чувствовала, как ее киска намокает, просто глядя на его твердые контуры, проступающие под штанами.
Ритуал начинается
«Колеблешься, воительница?» — спросила колдунья из тени. Ее звали Лира, и ее голос звучал как шелест шелка. Она подошла ближе, ее мантия волочилась по каменному полу. «Ритуал требует доверия. Ты должна снять оружие».
Елена расстегнула пояс с мечом и с лязгом уронила его на пол. Она почувствовала взгляд Каэля на себе, когда стаскивала стальные наручи. Его глаза были янтарными, с вертикальными зрачками, светящимися в темноте. Она видела, как его взгляд скользит по ее телу, по ее груди, затянутой в кожу, вздымавшейся и опускавшейся от дыхания. «А потом?» — спросила она, ее голос был хриплым от напряжения, когда она почувствовала, как ее киска начала пульсировать от желания.
«Потом ты прикоснешься к нему, — сказала Лира. — Твоя рука на его сердце, его — на твоем. Магия потечет, и что будет, то будет само собой».
Елена опустилась на колени перед Каэлем. Его кожа была теплой под ее пальцами, когда она коснулась его груди. Мышцы напряглись под ее прикосновением, и она почувствовала его сердцебиение, быстрое и мощное, как у зверя. Его рука легла на ее доспех, поверх ее сердца. Кожа ее одежды вдруг показалась тяжелой и неуместной. Она чувствовала, как его пальцы мягко гладят кожу, и давление его руки заставило ее соски затвердеть под тканью.
Магия между телами
Лира начала бормотать слова на языке, которого Елена не понимала. Руны на алтаре засветились, и покалывание пробежало по телу Елены. Оно началось в кончиках пальцев, распространилось, как жидкий огонь, пока каждая клетка, казалось, не запела. Ее кожа заколола, а запах янтаря стал сильнее, смешиваясь с животным мускусом — запахом Каэля. Она чувствовала, как ее соски встают под кожей, трутся о грубый материал, пробуждая в ней болезненно-сладкое желание.
«Она сильна», — прошептал Каэль. Его голос звучал глубже, чем прежде, грубее, будто исходил из другого горла. Его язык скользнул по губам, и Елена увидела, как его клыки удлиняются. «Магия… она хочет соединить нас». Его член пульсировал под штанами, и капля похоти темным пятном проступила на коже.
Елена чувствовала, как пробуждается ее собственное желание. Оно было не только физическим — это была тяга, тянувшая из самой глубины, голод по его близости, его теплу. Ее киска намокла, половые губы начали набухать, и она чувствовала, как ее вагина раскрывается в предвкушении. Она подалась вперед, пока ее лоб не коснулся его. Его дыхание было горячим на ее коже, и она вдыхала дикий, мускусный запах его тела.
«Позволь этому случиться», — выдохнула Лира, и затем она исчезла, растворившись в тенях. Ее голос еще отдавался эхом, когда магия сгустилась.
Границы стираются
Елена не знала, кто инициировал первый поцелуй. Он просто был: его губы на ее, требовательные и нежные одновременно. Его рот был на вкус как дым и что-то дикое, как лес и свобода. Она ответила на поцелуй, открылась ему, позволила его языку скользнуть в свой рот. Ее руки блуждали по его спине, чувствуя мышцы под гладкой кожей, которые напрягались и двигались, будто под тонким одеялом. Она впилась пальцами в его плечи, когда он углубил поцелуй.
Каэль оторвался от ее губ, чтобы целовать ее шею, то место, где бешено бился ее пульс. Его язык прочертил дорожку до ее ключицы, и Елена застонала. Звук отразился эхом в комнате. Она запустила пальцы в его волосы, мягкие и густые, и притянула его ближе. «Да, — прошептала она. — Еще».
«Я хочу чувствовать тебя, — сказал он, его голос был рычанием. — Твою кожу, твою плоть. Я хочу чувствовать твою мокрую пизду на своем члене».
Елена помогла ему расстегнуть ее кожаный доспех. Шнурки поддались, и кожа упала на пол. Под ним была только тонкая льняная рубашка, плотно облегавшая ее грудь. Ее соски проступали сквозь ткань, твердые и готовые. Руки Каэля немедленно нашли ее грудь, лаская ее сквозь ткань, пока ее соски не прижались к льну, как маленькие камешки. «Твои сиськи идеальны, — прорычал он. — Я хочу их в своем рту».
Он не разорвал рубашку, но его пальцы были ловкими, когда он развязывал тесемки. Рубашка упала, и ее грудь открылась, упругая и круглая, со светлыми сосками, тянущимися к нему навстречу. Каэль наклонился и взял один сосок в рот. Елена громко ахнула, когда его язык обвел его, когда он мягко пососал, а затем слегка прикусил зубами. Волна наслаждения прошла сквозь нее, и она прижалась к нему, предлагая свою грудь. «Еще, Каэль. Вылижи мои сиськи своим ртом».
Он повиновался. Его язык переключился на другой сосок, в то время как его рука массировала первый, перекатывая ее сосок между большим и указательным пальцами. Елена громко стонала, ее тело начало дрожать. Его руки скользнули ниже, расстегивая ее штаны, стаскивая их. Холодная кожа упала с ее ног, и она лежала голая на холодном камне, но не чувствовала холода. Тело Каэля нависло над ней, его кожа горела, как огонь. Он целовал ее живот, бедра, внутреннюю сторону бедер. Его язык нашел ее центр, и она выгнулась навстречу, когда…
Голоса сообщества
Голосов пока нет — скажите первой, что вас завело.
